Главная » Интервью » Казахстан не одинок в пересмотре своей энергетической политики в современных условиях — У. Карабалин

Казахстан не одинок в пересмотре своей энергетической политики в современных условиях — У. Карабалин

карабалинНе так давно, и эти темы до сих пор остаются самыми обсуждаемыми обществом, власти отпустили в свободное плавание курс национальной валюты и отказались от государственного регулирования, фактически дотирования цен на самый популярный вид бензина АИ-92.

Следует ли ожидать также отказа государства от регулирования цен на прочие виды нефтепродуктов и отпуск всей отрасли в рынок — на эти вопросы отвечает первый заместитель министра энергетики Узакбай КАРАБАЛИН.

— Узакбай Сулейменович, что изменится в государственном регулировании отрасли в свете последних решений правительства? И сохранится ли влияние государства на отрасль вообще, или и тут будет призвана “свободная и справедливая рука рынка”?

— Топливно-энергетический комплекс играет ключевую роль в экономике нашей страны. В первом десятилетии ХXI века высокие цены на нефть и газ обеспечивали значительные поступления в Национальный Фонд и бюджет, однако вот уже второй год цены на нефть идут вниз, и правительства нефтедобывающих стран корректируют свои экономические стратегии с учетом вероятности прогнозируемого многими аналитиками затяжного “пике” стоимости углеводородного сырья.

Текущая ситуация на мировых рынках, безусловно, вносит коррективы и в наши реалии. Вы знаете, что в прошлом году была принята Концепция развития топливно-энергетического комплекса (ТЭК) до 2030 года, целью которой является обеспечение энергобезопасности страны. Так вот, эта цель не просто остается актуальной, а даже становится первостепенной в контексте текущих мировых событий. В документе обозначены все необходимые для достижения цели условия. Это активизация геологического изучения недр с повышением прогнозного и подтвержденного потенциала ресурсной базы, увеличение коэффициента извлечения нефти, ввод в эксплуатацию новых, современных мощностей электрогенерации и нефтепереработки и модернизация существующих, повышение энергоэффективности, экологичности, поддержание действующих и строительство новых транспортно-инфраструктурных проектов, активное, но управляемое вовлечение в энергобаланс возобновляемых источников энергии. На всем этом государство и сосредотачивает сегодня свои усилия в отрасли.

Кстати, Казахстан не одинок в пересмотре своей энергетической политики в современных условиях. В начале сентября Премьер-Министр Норвегии Эрна Солберг заявляла, что норвежская экономика не в кризисе, однако у этой страны есть проблемы, “и они больше, чем были ранее”. И ответ норвежского правительства на эти вызовы заключается в диверсификации экономики, переходе к “зеленой” экономике и поддержке научных исследований, образования и логистики. В Норвегии, как и в Казахстане, порядка 25% ВВП страны формируется за счет доходов от продажи углеводородного сырья. И в августе госпожа Солберг сообщала прессе, что норвежское правительство вынуждено обратиться к средствам резервного фонда благосостояния страны, чтобы смягчить кризисные явления в экономике и остановить рост безработицы.

— Если вернуться к нашей стране и отечественной “нефтянке”, ожидаются ли сокращения персонала у нас?

— В начале текущего года Министерством энергетики и правительством были приняты меры по недопущению увольнений людей, сокращений персонала. В частности, в феврале между Министерством энергетики, правительством, областными акиматами и крупными компаниями в сфере недропользования и его обеспечения были заключены меморандумы о гарантировании контрактов на закуп отечественных товаров и услуг. Местные товары и услуги — это работа казахстанских компаний, а значит их доход, и обеспечение рабочих мест.

Проведенный нами анализ динамики местного содержания в кадрах недропользователей показал, что по сравнению с 1 кварталом 2015 года количество работников отрасли сократилось незначительно — на 0,4%, или 498 мест. При этом значительное сокращение кадров наблюдалось в компании-операторе Кашагана — NCOC — за счет реструктуризации компании.

Кроме того, решение о введении в стране режима инфляционного таргетирования также способствовало снятию ряда вопросов с занятостью в отрасли. Падение мировых цен на нефть привело ряд компаний-недропользователей на грань рентабельности, речь фактически шла об их выживании, и решение правительства об инфляционном таргетировании позволило не только сохранить рабочие места, но также обеспечить исполнение социальных обязательств этих компаний перед работниками и регионами присутствия.

К слову, даже мировые лидеры нефтедобычи не смогли избежать последствий прессинга низких цен на нефть. В марте текущего года та же норвежская Statoil заявляла о намерении сократить более 10% своих сотрудников. В июле Royal Dutch Shell объявляла о планах сокращения 6 с половиной тысяч человек, и вот совсем недавно ConocoPhillips рассматривала возможность уволить почти 2 тысячи сотрудников, а это 10% от общей численности. Казахстанские же компании-недропользователи, благодаря в том числе и своевременно предпринятым государством мерам, в полной мере отвечают по своим социальным и трудовым обязательствам.

— Какие еще меры поддержки отрасли вы готовы предложить ТЭКу в кризис?

— Вы знаете, что при Министерстве национальной экономики действует специальная комиссия, которая рассматривает заявки недропользователей по снижению налога на добычу полезных ископаемых для компаний, работа которых с учетом сложных геолого-технических особенностей месторождений оказалась нерентабельной в современных экономических условиях. Из 5 поступивших на сегодняшний день запросов по 2 уже вынесены положительные решения, и сейчас выпускается соответствующее постановление правительства. По остальным идет подготовительная работа и рассмотрение заявок.

Если же говорить о системных мерах, в текущем году правительство снизило экспортную таможенную пошлину (ЭТП) на нефть с $80 до $60, а также изменило ставки пошлин на газойли, жидкое топливо, мазут, смазочные масла, нефтяной битум. Кроме того, мы готовим изменения правил применения ставки ЭТП с привязкой ее к мировой цене на нефть.

Мы ожидаем, что это позволит обеспечить адекватную налоговую нагрузку на предприятия нефтегазового сектора.

Рассматриваются также и другие варианты поддержки отрасли, причем не в ущерб другим. При этом мы опираемся как на собственный, так и на мировой опыт. Поэтому нам интересна та дискуссия, которая планируется на площадке X Евразийского форума Kazenergy с 29 сентября по 1 октября. Она посвящена мерам государственного регулирования отрасли, мы и наши коллеги из Ассоциации Kazenergy пригласили к участию в бизнес-завтраке на одноименную тему ведущих международных экспертов и “мейджеров” глобальной отрасли и ожидаем интересных и полезных идей.

Если говорить в целом о тематике форума — “Новые горизонты энергетики: проекты сотрудничества и инвестиции”, то, на мой взгляд, она полностью отражает основные тренды нефтегазового и энергетического рынка, происходящие в мире.

— Как будут скорректированы планы по добыче в случае, если цена на нефть на мировых рынках пойдет ниже?

— В парламент внесен проект республиканского бюджета на 2016-2018 годы, согласно которому прогноз поступлений от организаций нефтяного сектора в Национальный фонд на 2016 год составил T1,6 трлн ($6,7 млрд). Эта цифра будет достижима при объемах добычи нефти 77 миллионов тонн, мировой цене на нефть $40 за баррель и курса Т250 к доллару США.

В случае, если цена нефти вырастет, например, до $50 и выше, то, соответственно, добыча будет увеличена до 79-80 миллионов. К вашему сведению, нефтедобыча в текущем году ожидается на уровне 79,5 миллиона тонн.

panoramakz.com

Оставить комментарий